Неточные совпадения
Следуя
истине, не будем в Ломоносове искать
великого дееписателя, не сравним его с Тацитом, Реналем или Робертсоном, не поставим его на степени Маркграфа или Ридигера, зане упражнялся в химии.
Чужды раболепствования не токмо в том, что благоговение наше возбуждать может, но даже и в люблении нашем, мы, отдавая справедливость
великому мужу, не возмним быти ему богом всезиждущим, не посвятим его истуканом на поклонение обществу и не будем пособниками в укоренении какого-либо предрассуждения или ложного заключения.
Истина есть высшее для нас божество, и если бы всесильный восхотел изменить ее образ, являяся не в ней, лице наше будет от него отвращенно.
Если свободно всякому мыслить и мысли свои объявлять всем беспрекословно, то естественно, что все, что будет придумано, изобретено, то будет известно;
великое будет велико,
истина не затмится.
Стародум. А! Сколь
великой душе надобно быть в государе, чтоб стать на стезю
истины и никогда с нее не совращаться! Сколько сетей расставлено к уловлению души человека, имеющего в руках своих судьбу себе подобных! И во-первых, толпа скаредных льстецов…
Слышал я потом слова насмешников и хулителей, слова гордые: как это мог Господь отдать любимого из святых своих на потеху диаволу, отнять от него детей, поразить его самого болезнью и язвами так, что черепком счищал с себя гной своих ран, и для чего: чтобы только похвалиться пред сатаной: «Вот что, дескать, может вытерпеть святой мой ради меня!» Но в том и
великое, что тут тайна, — что мимоидущий лик земной и вечная
истина соприкоснулись тут вместе.
«
Великую, — продолжает он, — вижу в вас силу характера, ибо не побоялись
истине послужить в таком деле, в каком рисковали, за свою правду, общее презрение от всех понести».
И потому чистая
Истина христианства была приспособлена к обыденной человеческой жизни и искажена, было исправлено дело Христа, как говорит
Великий Инквизитор у Достоевского.
И думается, что для
великой миссии русского народа в мире останется существенной та
великая христианская
истина, что душа человеческая стоит больше, чем все царства и все миры…
Но обнять мыслью столь
великий предмет совершенно не имеют ни сил, ни средств не только люди оцепеневшие и преклоненные долу, но даже весьма возвышенные и боголюбивые, равно как и всякое рожденное естество, для которого этот мрак — эта грубая плоть служит препятствием к уразумению
истины.
Сократ противополагал себя софистам, как отвлеченным идеалистам и рационалистам или вовсе не верящим в
истину, или же надеющимся обрести ее путем спекулятивно-идеалистическим, которому Сократ, а за ним и его
великий ученик противопоставляли полноту религиозного, философского и жизненного опыта.
Как бы то ни было, на примере старого зáмка я узнал впервые
истину, что от
великого до смешного один только шаг.
Великое в зáмке поросло плющом, повиликой и мхами, а смешное казалось мне отвратительным, слишком резало детскую восприимчивость, так как ирония этих контрастов была мне еще недоступна.
Жаль было разрушать его мистицизм; эту жалость я прежде испытывал с Витбергом. Мистицизм обоих был художественный; за ним будто не исчезала
истина, а пряталась в фантастических очертаниях и монашеских рясах. Беспощадная потребность разбудить человека является только тогда, когда он облекает свое безумие в полемическую форму или когда близость с ним так
велика, что всякий диссонанс раздирает сердце и не дает покоя.
Были в человеческом мире пророки, апостолы, мученики, герои, были люди мистических созерцаний, были бескорыстно искавшие
истину и служившие правде, были творившие подлинную красоту и сами прекрасные, были люди
великого подъема, сильные духом.
Однако философские открытия, которые я делал, чрезвычайно льстили моему самолюбию: я часто воображал себя
великим человеком, открывающим для блага всего человечества новые
истины, и с гордым сознанием своего достоинства смотрел на остальных смертных; но, странно, приходя в столкновение с этими смертными, я робел перед каждым, и чем выше ставил себя в собственном мнении, тем менее был способен с другими не только выказывать сознание собственного достоинства, но не мог даже привыкнуть не стыдиться за каждое свое самое простое слово и движение.
Мысли эти представлялись моему уму с такою ясностью и поразительностью, что я даже старался применять их к жизни, воображая, что я первый открываю такие
великие и полезные
истины.
Зачем заботиться о приобретении познаний, когда наша жизнь и общество в противоборстве со всеми
великими идеями и
истинами, когда всякое покушение осуществить какую-нибудь мысль о справедливости, о добре, о пользе общей клеймится и преследуется, как преступление?» «Везде насилия и насилия, стеснения и ограничения, — нигде простора бедному русскому духу.
— Не один раз я говорила с ней после
великого собора, — отвечала Варенька. — Жалуется, что уверили ее, будто вся сокровенная тайна ей поведена, что она достигла высшего совершенства, а на соборе услыхала, что ей не все открыто. С упреками и укорами говорит, что искала в нашей вере
истины, а нашла обман и ложь.
Даже
великий Ориген, поскольку он уклонялся от вселенской
истины Церкви, был интеллектуалистом и рационалистом, впадал в ложный гностицизм.
Первый уже немного выпил, и по остановкам, которые бывают в его рассказе, по нерешительному взгляду, выражающему сомнение в том, что ему верят, и главное, что слишком
велика роль, которую он играл во всем этом, и слишком всё страшно, заметно, что он сильно отклоняется от строгого повествования
истины.
Великий князь тихо вышел из ризницы и в библиотеке, бывшей половине короля прусского, увидал графа Милорадовича, по лицу которого и угадал ужасную
истину.
Но
истина одна, а стало быть, только единый из народов и может иметь бога истинного, хотя бы остальные народы и имели своих особых и
великих богов.
Если
великий народ не верует, что в нем одном
истина (именно в одном и именно исключительно), если не верует, что он один способен и призван всех воскресить и спасти своею
истиной, то он тотчас же перестает быть
великим народом и тотчас же обращается в этнографический материал, а не в
великий народ.
Пассивное рабство у этой «
истины» есть
великое препятствие на пути познания подлинной
Истины.
Входная дверь в храм
истины и блага низкая. Войдут в храм только те, которые пригнутся. И хорошо тем, кто пройдет в дверь. В храме же
великий простор и свобода, и люди там все любят друг друга, помогают друг другу и не знают горя.
Если бы Христос не отступал от того учения, которое тогда считалось
истиной, мы бы не знали его
великого учения.
Всякий
великий религиозный гений всё больше и больше уясняет религиозные
истины и содействует этим всё большему и большему единению людей.
Ничего не оставалось бессмысленным, случайным: во всем высказывалась разумная необходимость и красота, все получало значение ясное и, в то же время, таинственное, каждое отдельное явление жизни звучало аккордом, и мы сами, с каким-то священным ужасом благоговения, с сладким сердечным трепетом, чувствовали себя как бы живыми сосудами вечной
истины, орудиями ее, призванными к чему-то
великому…
«Да, мне приснился тогда этот сон, мой сон третьего ноября! Они дразнят меня теперь тем, что ведь это был только сон. Но неужели не все равно, сон или нет, если сон этот возвестил мне
истину? Ведь если раз узнал
истину и увидел ее, то ведь знаешь, что она
истина, и другой нет и не может быть. Ну, и пусть сон, и пусть, но эту жизнь, которую вы так превозносите, я хотел погасить самоубийством, а сон мой, сон мой, — о, он возвестил мне новую,
великую, обновленную, сильную жизнь! Слушайте»…
"Человек есть животное привычки", — сказал
великий Бюффон, и сказал святую
истину.
Ко времени, о котором я упоминаю только для связи рассказа, появился весьма красивый и самонадеянный актер Славин; последний, желая блеснуть общим образованием, издал книгу афоризмов, состоящую из бесспорных
истин, вроде: Шекспир
велик, Шиллер вдохновенен и т. д. Наконец последовал его бенефис в Гамлете, а затем и следующее стихотворение Дьякова...
Он научил меня
истинам высоким, раскрыл для меня таинства природы, обошел со мною рука с рукой весь мир, заставил полюбить
великие образцы Греции и Рима — одним словом, показал мне человека, каков он был и есть, и человечество, как оно будет некогда.
Подходил
Великий пост, и протопоп, как на ладонке, видел, каким образом он обнажит душу Рыжова до разделения и тогда будет знать, как поступить с ним по злобе его уклонения от
истин православия.
Моля святого отца доставить тишину Европе и соединить всех венценосцев для одоления неверных, не признаешь ли ты сам главного уважения к апостольской римской вере, дозволив всякому, кто исповедует оную, жить свободно в российских владениях и молиться Всевышнему по его святым обрядам, — ты, царь
великий, никем не водимый к сему торжеству
истины, но движимый явно волею Царя Царей, без коей и лист древесный не падает с ветви?
— Вот это дело другое. Гласность, гласность!
великое слово, если оно вместе с тем и дело. Пусть явится во всеоружии
истины, хотя бы с грозой, но только не театральной, не с фальшфейером. Не ласкать зло надо, а сокрушать его.
По разрешении сих грехов, духовник возобновил вчерашние увещания, чтоб умирающая сказала всю
истину об ее происхождении и замыслах против императрицы и указала бы на тех, кто внушил ей мысль назваться русскою
великою княжной и кто был соучастником в ее замыслах.
Система социализма как религии противоположной христианству, подобно системе
Великого Инквизитора, основана на неверии в
Истину и Смысл.
Как кошмар давила и преследовала Достоевского идея о том, что человечество, изменившее
Истине Христовой, в своем бунте и своеволии должно прийти к системе «безграничного деспотизма» Шигалева, П. Верховенского,
Великого Инквизитора.
Истина о свободе раскрывается лишь по противоположности идеям
Великого Инквизитора, она ярко светит через возражения против нее
Великого Инквизитора.
«Если
великий народ не верует, что в нем одном
истина, если не верует, что он один способен и призван все воскресить и спасти своей
истиной, то он тотчас же обращается в этнографический материал, а не в
великий народ…
Впрочем, хоть я понимаю возможность гения, предупреждающего ум современников (например, Коперник) таким образом, что
истина с его стороны в противность общепринятому мнению, но я не знаю ни одного
великого человека, который сказал бы, что у всех людей ум сам по себе, а у него сам по себе.
Это введение понятия о судьбе в науку посредством эстетического воззрения на сущность трагического было сделано с чрезвычайным глубокомыслием, свидетельствующим о
великой силе умов, трудившихся над примирением чуждых науке воззрений на жизнь с понятиями науки; но эта глубокомысленная попытка служит решительным доказательством того, что подобные стремления никогда не могут быть успешны: наука может только объяснить происхождение фантастических мнений полудикого человека, но не примирить их с
истиною.
— Вернись-ка,
великий государь, в слободу, там безопасливее, — наклонился к нему Григорий Лукьянович, — а я здесь останусь, сам доеду до князя Василия, открою глаза и ему, и князю Никите относительно их любимца, может, они и сами согласятся, что, по нынешним подозрительным временам, надобно добраться до
истины.
В то самое время, как «Морской сборник» поднял вопрос о воспитании и Пирогов произнес
великие слова: «Нужно воспитать человека!», — в то время, как университеты настежь распахнули двери свои для жаждущих
истины, в то время, как умственное движение в литературе, преследуя титаническую работу человеческой мысли в Европе, содействовало развитию здравых понятий и разрешению общественных вопросов: — в это самое время сеть железных дорог готовилась уже покрыть Россию во всех направлениях и начать новую эру в истории ее путей сообщения; свободная торговля получила могущественное развитие с понижением тарифа; потянулась к нам вереница купеческих кораблей и обозов; встрепенулись и зашумели наши фабрики; пришли в обращение капиталы; тучные нивы и благословенная почва нашей родины нашли лучший сбыт своим богатым произведениям.
Но «народ», который мыслится естественно близким к
истине и правде, не есть
великое целое, объемлющее все классы и все поколения, возвышающееся над всеми социальными категориями и перегородками, — «народ» этот есть простонародье, для одних преимущественно крестьяне, для других преимущественно рабочие, трудящиеся классы, противополагаемые и классам имущим, и культурному слою.
Но меньшинство может быть правее большинства и может духовно победить. Лишь духовное, религиозное перерождение русской демократии приведет ее к сознанию
великих, сверхклассовых, всенародных ценностей, обратит ее от интересов к правде и
истине.
Она меня роднила со вселенной,
Всех
истин я источник видел в ней,
Всех дел
великих первую причину.
Не правда ли, что это проникает, в глубину души, заставляет сердце ваше биться сильнее, оживляет и украшает вашу жизнь, возвышает перед вами человеческое достоинство и
великое, вечное значение святых идей
истины, добра и красоты!
«Теперь точно видно, что ты Ашик-Кериб, — сказал жених, — но поведай, как же ты мог в такое короткое время проехать такое
великое пространство?» — «В доказательство
истины, — отвечал Ашик, — сабля моя перерубит камень, если же я лгу, то да будет шея моя тоньше волоска; но лучше всего приведите мне слепую, которая бы семь лет уж не видала свету Божьего, и я возвращу ей зрение».
И ужаснее всего, что в этом ничем не прикрытом мамонизме век наш видит
великое преимущество познания
истины, освобождения от иллюзий.
На стене в золотых рамках под стеклом висят письма какого-то петербургского гомеопата, по мнению Марфы Петровны, очень знаменитого и даже
великого, и висит портрет отца Аристарха, которому генеральша обязана своим спасением: отречением от зловредной аллопатии и знанием
истины.